– Пять моих животных, – сказал Шанамир. – Жить целый год как принц. Съездить в Алханрол и обратно. Любое из этого. А может, и еще больше. Многим из нас надо работать за нее несколько месяцев. Ты совершенно не представляешь ценности вещей?

– Похоже, что так, – сказал Валентин, глядя вниз.

– Эти сосиски стоят десять весовых единиц. Сто весовых единиц – крона, десять крон – реал. А эта монета – пятьдесят реалов. Теперь понял? Я разменяю ее для тебя на рынке. А пока держи ее при себе. Это честный город, здесь более или менее безопасно, но с кошельком, набитым такими монетами, ты искушаешь судьбу. почему ты мне не сказал, что у тебя целое состояние? – Шанамир развел руками. – Потому что не знал, я полагаю. Странная какая-то простота у тебя, Валентин. Я чувствую себя перед тобой мужчиной, хотя я еще мальчик. Ты вообще что-нибудь знаешь? Знаешь, хоть сколько тебе лет? Допивай пиво и поедем дальше.

Валентин кивнул. Сто весовых единиц – крона, десять крон – реал. И он задумался, что ответить Шанамиру насчет его возраста. Двадцать восемь? Тридцать два. Он не имел представления. Что сказать? Тридцать два, решил он. Это хорошо звучит. Да, мне тридцать два года, и десять крон – реал, а блестящая монета, где изображены старик и юноша, ценится в пятьдесят реалов.

3

Дорога в гостиницу Шанамира шла напрямик через центр Пидруда, через кварталы, где даже в этот поздний час было полно возбужденного народа. Валентин спросил, не по поводу ли это визита Короналя, н Шанамир ответил, что нет, что город всегда такой, поскольку он главный порт на западном побережье Зимрола. Отсюда корабли уходят во все главные порты Маджипура, не только в обе стороны вдоль побережья, но и через Внутреннее Море в далекое путешествие к Алханролу, занимающее большую часть года, и есть даже небольшая торговля со слабо населенным южным континентом Суврейлом, сожженной солнцем берлогой Короля Снов.